Самые горячие кадры недели

События, факты, комментарии

Спорт не только по программе

Что посмотреть на канале "Россия"
гость в студии
авторский комментарий
досье
архив
о программе
  
партнеры
РТР-Вести.Ru РТР-Спорт.Ru Вести недели Россия ГРК 'Радио РОССИИ'

Архив 28.06.2003 - в программе Николая Сванидзе
Василь Быков. Интеллигенция и власть
Туркмения. Геноцид русской культуры
гость в студии
Михаил Швыдкой
министр культуры РФ
фото видео
Василь Быков был самым крупным писателем второй половины XX века, считает гость программы Михаил Швыдкой. По его мнению, Быков стоит в одном ряду с Астафьевым, Распутиным, ранним Беловым. «Это феномен человека, который во времена советской власти рассказал не только о войне, но и о человеке так, как этого не делал никто».

Николай Сванидзе: - Михаил Ефимович, на Ваш взгляд, что значит для России и Беларуси Василь Владимирович Быков?

Михаил Швыдкой: - Я думаю, что для белорусской литературы это самый крупный писатель второй половины 20-го века. Для советской литературы и того пространства, которое называется постсоветским, - это писатель наикрупнейшего масштаба. Он стоит в одном ряду с Астафьевым, Распутиным, ранним Беловым. Это феномен человека, который во время советской жизни рассказал не только о войне, а о человеке так, как не рассказывал, я думаю, никто. И, кроме того, у Белоруссии очень горький опыт, трагический опыт. В Великую Отечественную в Советском Союзе были убиты десятки миллионов людей, в Белоруссии - каждый четвертый. Эта страна трагическая и терпеливая. А Быков понимал, что такое жизнь перед лицом смерти, что такое смерть во имя идеи - идеала. В этом смысле и «Сотников», и «Мертвым не больно» - произведения гражданского мужества. Вообще, когда он написал первые свои романы, а они появились тогда же, когда вышли произведения Бондарева, Бакланова. То есть то, что называлось лейтенантской литературой конца 50-х начала 60-х годов, с ним вообще не знали что делать. И если бы не такой редкий случай, не известно как бы сложилась его судьба в 60-е годы.

Николай Сванидзе: - Но важно, что он сумел соединить белорусскую и русскую литературы с литературой мировой. Это писатель грандиозного масштаба, ставящий те же проблемы человеческой жизни перед лицом смерти и перед лицом самопожертвования, необходимого не во имя только советского строя, а во имя смысла и идеала как такового.

Михаил Швыдкой: - Это очень важная тема. Он написал об очень опасной для Белоруссии теме, о теме предательства. Потому что в Белоруссии все были, как бы, партизанами. Считалось, что там не было предателей. Он коснулся очень деликатной для белорусов темы и в «Сотникове» раскрыл ее необычайно остро по тем временам. Но я повторю, для меня он писатель не социальный, а писатель настоящий, который знает цену человеку - человеческому предательству и человеческому величию. Потому что он рассказывал о величии человека и о трагедии жизни как таковой, о трагедии жизненного бытия человечества. А то, что это было рассказано на военном материале, естественно, потому что война для советской литературы была, пожалуй, единственным временным пространством, где можно было касаться самых заповедных и не принятых в советской литературе тем. Там можно было говорить уже и с Богом, и с небесами, и с загробным миром, чего в другой литературе не происходило.

Николай Сванидзе: - Быков был еще уникален тем, что, в отличие от других честных и сильных писателей-фронтовиков, его запрещали. Известная и сильнейшая повесть, на мой взгляд, «Мертвым не больно» была запрещена к опубликованию. Эта повесть была опубликована в «Новом мире» при Твардовском и после этого она не видела публикаций около 20-ти лет.

Михаил Швыдкой: - После этой публикации встал вопрос о том, что с ним делать - записывать ли диссидентом со всеми последствиями, высылали за пределы Советского Союза и спас его только «Сотников». Он вписал его в некий общественный контекст, который приняли тогда и военные, и партийные идеологи. Это его спасло.

Николай Сванидзе: - Но он был не принят при советской власти в течение долгих лет. Слишком он был чистым, наверное, слишком остер и поднимал те проблемы, которые не принято затрагивать. Но оказалось, что его не приняли и в Белоруссии после развала Советского Союза. Его проблемы были очень велики. Последние годы он жил в ФРГ, как известно, он приехал перед самой своей смертью в Минск. С чем это, на ваш взгляд, связано? С особенностями Быкова, с особенностями страны, в которой ему так солоно пришлось?

Михаил Швыдкой: - Ну, знаете, по старым советским канонам я должен был бы сказать, что писатель - странный народ. Они позволяют себе иногда думать так, как не положено, не принято думать. Иногда не понимают реальной действительности. И, я думаю, что проблемы его были связаны с тем, что он понимал белорусскую действительность, понимал ее реальность, понимал ее исторический контекст. Понимал характер. Нравился ему или нет Лукашенко, хотя сам Лукашенко не раз говорил о том, что Быков великий белорусский писатель. В этом ему надо отдать должное.

Николай Сванидзе: - Он говорил, что воспитывался на его стихах.

Михаил Швыдкой: - Да, да, говорил.

Николай Сванидзе: - Он не писал стихов, но это могла быть оговорка.

Михаил Швыдкой: - Он считал, что понимал. Просто идти на конфронтацию с Быковым для Лукашенко тоже было тяжело. Потому что Быков, если угодно, совесть нации. И ничего с этим не поделаешь. Я сейчас не говорю о том, как Быков относился к подробностям демократической или недемократической жизни в братской Белоруссии. Это уже другая история. Он был просто слишком крупным писателем, слишком крупным человеком, чтобы врать самому себе и окружающим. Он говорил то, что считал нужным.

Николай Сванидзе: - Это было личное, на Ваш взгляд, у них с Лукашенко? То, что они не любили друг друга - это понятно. Или тут дело не в личности?

Михаил Швыдкой: - Я думаю, что дело не в личности и не в личностном отношении. Это проблема отношений художника и власти, о которой мы не любим говорить. Потому что, если нам кажется, что вообще такая советская традиция, что художник должен был прислониться к власти. И это была индульгенция на жительство. Позвали тебя на собрание ЦК по поводу литературы или сельского хозяйства, или по поводу чего-то еще, можешь считать себя «писателем в законе». Не позвали, видимо, у тебя есть какие-то проблемы. И сегодня очень многие писатели и деятели культуры считают, что главное - максимально приблизиться к власти. Это и есть знак общественного признания. Но знак общественного признания - это тексты или спектакли, или фильмы, которые выпускаются.

Николай Сванидзе: - Близость к власти, я говорю это как телевизионный журналист, вещь опасная для человека, который предпочитает свободно мыслить, который предпочитает свободно творить. И дело не в том, что ты можешь сказать что-то нелицеприятное про власть. Нет, дружба с властью обязывает. Если я с вами дружу, если я с вами близок, я не могу сказать даже про то, что мне не очень нравится. И в этом смысле, я думаю, вообще проблемы искусства, проблемы художества и проблемы власти и политики - разные. Политика - это искусство возможного, а литература, кинематограф, театр - это искусство невозможного. Художник всегда ставит такую планку перед обществом, задает такой тон, который не может выдержать ни один политик. Потому что политик, повторяю, вынужден соблюдать массу условностей, он должен искать компромиссы. Художник настоящий не приемлет компромиссы. Еще Ленин в своей статье «Партийная организация и партийная литература» писал: «Партийная литература - это литература, оплодотворяющая последнее слово дореволюционной мысли». То есть писатель, литератор, художник стоит всегда впереди политика.

Следующий мой вопрос касается ситуации, сложившейся вокруг русской культуры в Туркмении.

Михаил Швыдкой: - А какая ситуация, там трагедия происходит. Там, с моей точки зрения, происходит не геноцид, но выдавливание русской культуры, русского языка, русских граждан из жизни. И знак был подан значительно раньше. Когда закрыли театр Оперы и балета, когда закрыли все учреждения культуры, связанные с европейской жизнью. И пострадали тогда не только русские люди, которые работали в этих учреждениях культуры, но и сами туркмены. В туркменском театре Оперы и балета работали люди всех национальностей, проживающие в Туркмении. Это был первый тревожный знак. Мы начали исследовать ситуацию. Я не думал, что Туркменбаши захочет нанести удар по русской культуре напрямую. Это признак тоталитарного режима. Когда по национальной принадлежности уничтожается культура. Мы знаем в истории несколько государств такого рода, они крайне плохо заканчивали. Я министр культуры, а не министр обороны и не министр иностранных дел. Поэтому угрожать не хочу. Для туркменского народа русский язык, русская культура сделали очень много. Более того, именно русские исследователи, русские писатели сумели рассказать миру о том, как живут туркмены, о туркменском опусе, рассказать о душе туркменского народа. Я считаю, что это крайняя недальновидность, ошибка, которая вредит самим туркменам.

Николай Сванидзе: - Михаил Ефимович, Вы действительно не министр обороны и не министр иностранных дел, но Вы ставите вопрос от лица Вашего ведомства о том, что, возможно, надо активизировать нашу реакцию на то, что происходит в Туркмении.

Михаил Швыдкой: - Мы сейчас придерживаемся такой позиции. Нам очень важно не навредить тем людям, в том числе русским, которые живут в Туркменистане. Это очень важный момент. Реакция России должна быть очень острой и жесткой. Потому что это геноцид культуры, это геноцид людей, это геноцид граждан. И запрет на русскую культуру, по существу, чтобы нам не рассказывала официальная ашхабадская пропаганда, в республике действует запрет на русскую культуру. Знаете, русская культура всегда была всемирно отзывчивой. Она вбирала в себя боль другого народа и эту боль выражала всегда мощно. Отказываться от такого союзника ни один народ не то, что не должен, но, еще раз повторю, это глупо. Но, я повторю, мы не имеем права вмешиваться во внутренние дела Туркмении. Но мы обязаны дать приют людям русской культуры и людям, которые продвигали русскую культуру в Туркмении, мы должны создать им условия для работы в России - это факт.

Сейчас мы обратились к нашим коллегам в посольстве, чтобы понять ситуацию с деятелями русской культуры, работающими в Туркмении. Какие меры необходимо предпринимать. Я еще раз повторю, мне очень не хочется, чтобы наше вмешательство или наше желание помочь, привело этих людей в туркменские тюрьмы.

У меня много товарищей в Ашхабаде. Один мой сокурсник в Ашхабаде живет. И мне стало ясно, что надо выручать ребят. А уж как представитель ведомства и правительства, я думаю, что сейчас надо сделать все, чтобы не просто активизировать нашу реакцию, а чтобы помочь людям. Помочь и не навредить.

Николай Сванидзе: - Спасибо Вам, Михаил Ефимович. В «Зеркале» был министр культуры России Михаил Швыдкой. Мы прощаемся с вами до сентября.
© Государственный интернет-канал "Россия" 2001, 2002. Cвидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС 77-26539 от 22 декабря 2007 года. Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на rtr-zerkalo.ru обязательна. При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на rtr-zerkalo.ru обязательна. Адрес электронной почты редакции: info@rfn.ru. Создание и поддержка: Дирекция интернет-вещания ВГТРК, 2001-2008. Техническое сопровождение: Дирекция информационных технологий ВГТРК.